УГРОЗА ЦИФРОВОГО ВЫРОЖДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА ИВОЗМОЖНЫЕ ПУТИ ВЫХОДА ИЗ ТУПИКА

Все прогрессы реакционны, если рушится человек. Андрей Вознесенский Прогресс дает человеку многое, но отбирает - не меньше. Николас Карр Быль - самый сладкий сон, что увидит труд. Роберт Фрост В настоящее время мы столкнулись с проблемой опасности цифрового вырождения че-ловека, которая пока что в должной мере не осознается как нависшая апокалиптически над всем человечеством в целом, но уже грозит и каждому из нас в отдельности; и хотя порою и раздаются тревожные, критические реплики, они в целом тонут в достаточно стройном хоре эйфории по поводу тотальной цифровизации всего и вся как жизни самой личности, так и жизни всего общества - тренду всеобщего оцифровления человека мы то и дело слышим безоглядно прославляющее «аллилуйя!» (отсылаю читателя к своим выступлениям по этой теме на I и II межвузовских конференциях «Мировоззренческие вызовы XXI века»  [1 - 2]). Как ни парадоксально это прозвучит, но наибольшую опасность со стороны всевозмож-ных гаджетов и цифровой среды обитания современного человека в целом представляет именно то облегчение, которое оказывается человеку в его преодолении житейских трудно-стей, окружающих его со времен его возникновения на планете Земля в качестве самостоя-тельного биологического вида homo sapiens. Всегда во всей истории человечества определя-ющей тенденцией его развития и совершенствования было изобретение и применение все более новых орудий труда, которые как раз и служили цели облегчения его участи в добыва-нии хлеба насущного. Как пример можно привести замену в земледельческом труде серпа - косой. В отличие от использования косы, изобретенной примерно в V в. до н.э., использования серпа, появив-шегося значительно раньше, еще в каменном веке, предполагает работу «в три погибели» - жнец принужден буквально ползти по полю или лугу на корточках. Коса же, в силу своего устройства, позволила жнецу, став косцом, распрямиться и идти по полю обычной походкой, используя к тому же еще и силу торса. Поэтому применение косы вместо серпа сильно облегчила крестьянский труд, повысив многократно его производительность. Однако, при всей внешней схожести процесса эволюции, современную эволюцию суще-ственно отличает от предшествующей то, что главная составляющая изменений сегодняшних есть интеллектуальная составляющая, тогда как в прошлом это была составляющая физического характера. Облегчая свою физическую участь, человек не облегчал своей участи интеллектуальной; ныне же эволюция коснулась интеллектуальных орудий труда, которые освобождают человека все больше и больше от необходимости напрягать в непомерном усилии свои мозговые извилины, что естественным образом приводит к их атрофированию и ненужности в борьбе за выживание, а ведь это во все предыдущие времена было условием его (человека) интеллектуальной эволюции и совершенствования. Но помимо этой внешней связи между трудом интеллектуальным и трудом физическим, в процессе эволюции обнаружилась и более глубокая связь, сводящаяся к фатальному упразднению труда физического в силу передачи чуть ли не всех интеллектуальных функций человека машине; если раньше совершенствование физических орудий труда не отменяло физического участия человека в трудовом процессе - хотя бы на уровне управления машинами, то теперь даже и этого не требуется: машина не только сама трудится, но и сама управляется. Человек отныне становится просто излишним и ненужным звеном в цепочке всеобщего  интеллектуально-физического труда. Так вот, физический труд - и особенно тяжелый физический труд - в действительности является тем коренным, бытийственным основанием, на котором не только происходит за-рождение человекости (человеческой самости), но и ее постоянное порождение. Что это значит? Это значит то, что труд в исторической эволюции человека был не только необходим для того, чтобы человек появился как таковой, но он перманентно необходим для того, чтобы человек воспроизводился в своей истории - как онтогенетически, так и филогенетически - именно как человек, т. е. идет непрерывное творение человеком самого себя, и неотъемлемым катализатором этого животворящего процесса является труд, и именно физический труд, причем труд не поверхностный, привходящий в жизнь человека смотря по обстоятельствам и преходящий, но как имманентная сущности самости человека, т. е. его человекости. Укажем тут на явно просматриваемую аналогию с богословием монотеизма, которое было вынуждено констатировать не единовременное, одноактное в некоторый первоначальный момент времени творения мира божеством, но творение его им в каждый момент его существования - дабы исключить самый намек на деизм, согласно которому бог творит мир, а затем отходит в сторонку, являясь всего лишь наблюдателем им сотворенного сущего, его эволюции независимо от воли божией. Однако сознание Ветхого завета не является столь изощренным, каковым предстает перед нами религиозно-философское мировоззрение, а потому бог говорит Адаму и Еве после их позорного изгнания из рая, мол, плодитесь и размножайтесь (сами, без моего участия), явно снимая с себя ответственность за их самостоятельные действия и возможные последствия в силу этого (т. е. все же отходя в сторонку). Превосходный образец анализа значения труда в жизни человека мы находим у Никола-са Карра, разобравшего на страницах своей книги «Стеклянная клетка» в гл. 9 «Любовь… что рядами на землю уложит луг» [3], одно из замечательных стихотворений американского поэта первой половины XX ст. Роберта Фроста «Косьба» (оригинал см.: [4]). Вот это гени-альное стихотворение: Тихо у кромки леса. Моя коса Что-то нашептывает сырой земле. О чем ее шепот? Поверьте, не знаю сам. О солнцепеке, может, или о тишине. Что как туманом густым обернула нас - И потому-то шепотом, а не вслух. Нет, не послышался звук этот в праздный час, Не снизошел на меня, как чудесный дух. Что больше правды - унизило бы любовь, Ту, что рядами на землю уложит луг, Ни клевера не пощадив, ни чистяков И распугав ярких зеленых змей. Быль - самый сладкий сон, что увидит труд. Луг осеняет шепот косы моей. Отсылая читателя к ознакомлению с конкретикой этого разбора, приведем важные выводы, касающиеся нашей темы, темы грядущего вырождения человека благодаря его оцифровлению. 1) Потеря вкуса к физическому труду во всем его многообразии (в т. ч. и тяжелому), ко-торый является нашим окном в мир обретенных и обретаемых благодаря ему смыслов наше-го существования. 2) Только труд вводит человека в мир, только с его помощью мы приближаемся к пони-манию сути бытия («были», по выражению Фроста), с помощью труда мы обретаем наше истинное место в мире, короче говоря, истина заключена в труде (а не в «невыносимой легкости бытия», как заметил другой художник слова, чешский писатель М. Кундера). 3) Технология только тогда играет положительную роль в укоренении человека в мире, когда она ему соразмерна (человекоразмерная технология), в противном случае она разрыва-ет связь человека с миром, разрывает ту первородную пуповину, которой человек имманент-но связан с природой, пребывая в ее лоне изначально, как дитя пребывает в чреве матери (сия метафора есть метафора перманентного рождения - а потому и пребывания в лоне при-роды - человека природой, - вспомним упомянутое нами выше замечание об отношении мо-нотеистического богословия к деизму). 4) Технология не должна лишать человека возможности ощущать и действовать, в про-тивном случае, как это сейчас и случается с цифровыми технологиями на стадии компьютер-ной автоматизации, она отрезает человека от реального мира, предоставляя человеку через иллюзию ярких и четких картинок на мониторе бледную тень реального мира. 5) Итак, на своей высшей стадии развития технология в лице компьютерной автоматиза-ции ослабляет связь между орудием и работником, она производит на людей в целом анесте-зирующий и наркотический эффект. Говоря об опасности, нависшей подобно дамоклову мечу над человечеством, я имею в виду не столько цифровую технологию, сколько цифровую идеологию (мировоззрение), ибо цифровая технология есть не что иное как метонимия - сама по себе любая технология прежде всего вещественна, в т. ч. и цифровая, тогда как цифра есть выражение некой аб-стракции, которая (точнее, число), по выражению Гегеля, обладает чувственно-нечувственной природой, а стало быть, обладает возможностью опосредствования мира вещей и мира идей, выражаясь платоновским языком. В силу сказанного, становится воз-можным легко понять, что цифры как таковой в «цифровом» устройстве нет, это метафо-рический оборот, облегчающий нам высказывание специфики, которой обладает современ-ная технология, использующая логико-математические средства как основание для своего функционирования; любой компьютер есть универсальная машина Тьюринга (и опять же это не более чем метафорический оборот!), представляющая из себя набор вполне физических компонентов с физическим же принципом действия, но интерпретируемая нами как устройство, работающее на числовой (цифровой) основе, т.е. с числами, а потому компьютер буквально и означает «вычислитель, т.е. вычисляющий числа, совершающий с ними арифметические действия». Отталкиваясь от анализа творчества Р. Фроста (и в частности его стихотворения), Н. Карр намечает возможные пути преодоления онтологического диссонанса, вносимого циф-ровыми технологиями в жизнь человека. Одна из таких возможностей заключается, с одной стороны, в том, чтобы изжить морально ущербную метафору хозяина и раба, которая с древ-нейших времен преследует человека в его отношении к орудиям труда (вспомним, что к та-ковым еще Аристотель относил и рабов, называя их одушевленными орудиями); но даже и неодушевленные орудия, вообще говоря, не являются безжизненными придатками наших органов, которые те призваны усилить в своем воздействии на окружающий мир,- человек образует вместе со своими орудиями труда единое целое, которое являет собой качественно новое образование, не сводящееся к механической сумме: человек + орудие (а здесь мы должны вспомнить концепцию М. Полани о неявном знании и его роли в органическом утверждении человека в мире вещей и производственных процессов). С другой же стороны, нам необходимо свыкнуться с мыслью о неизбежности отказа в разумных пределах от того облегчения как труда физического, так и труда умственного, которое нам приносит уже сей-час и в неизмеримо большей степени принесет в будущем тотальная компьютерная автома-тизация всех сторон нашей жизни.