ПРОБЛЕМА СУБЪЕКТНОСТИ В МЕДИАПРОСТРАНСТВЕ

Влияние медиа на нашу жизнь не вызывает вопросов. Более того, можно довольно часто слышать и читать мнения о том, что медиа приобрели приоритетное значение в социальной жизни. Достаточно вспомнить такие высказывания, как «войны нет, если ее не показывают по телевизору» или «телевизор победил холодильник» и т.д. В обществах, вошедших в информационную стадию развития, медиа стали определять политику (процесс выборов, раскрутка или, напротив, разрушение карьер); влиять на экономику (колебания на бирже, инвестиционный климат); определять направления в искусстве, многие из которых без ме-дийных средств продвижения не имели никаких шансов на существование; формировать общественное мнение. Более половины века медиа является предметом всестороннего изу-чения. Написаны серьезные исследования, а имена М. Маклюэна [1],  Дж. Нейсбита [2], Н. Коулдри, А. Маккарти, П. Адамса, А. Янссона, Дж. Фолкхаймера, Р. Мертона,  Э. Ноэль-Ноймана [3] и многих других уже могут быть отнесены к классикам отрасли со-циального знания, которую иногда обозначают как медиалогию. Одной из основных социальных задач становится обозначение места человека в мире, определяемом медиа, и ответ на вопрос: может ли он в нем сохранить субъектность и чело-вечность, т.е. может ли человек сохраниться в глобальной по распространению и тотальной по влиянию медийности. Являясь результатом технического прогресса, медиа обрели статус детерминанты социального. Медиареальность претендует на место самой социальной реальности. Ситуация, идентичная знаменитой сказке Г. Х. Андерсена «Тень», в которой тень сначала заняла место своего хозяина, а потом убила его. Новая реальность разворачи-вается в границах медиапространства, где медийный человек, совершая медиадеятельность создает медиареальность. Медиадеятельность направлена на создание медиасфер (интернет-порталов, блогов); использование наличных медиа для формирования контента, завоевания аудитории; внедрение в общественное сознание определенных норм и правил и тем самым изменение социальной реальности; развитие новых форм общественного сознания. Таким образом, медиадеятельность реализуется в процессе формирования и прерформатирования медиапространства. Медиапространство - понятие, характеризующее диалектическую связь средств массо-вой коммуникации и социального пространства. Понятие имеет комплексное содержание. Оно включает совокупность всех медийных текстов, составляющих «территорию» форми-рования дискурсов. Кроме того, медиапространство включает институты массовой комму-никации: средства массовой информации; средства массовой коммуникации; медийный рынок; информационные пространства регионов, стран, мира в целом; материальные тех-нологии; виртуальную, или цифровую, реальность. Характеризуя медиапространство, сле-дует учитывать, что оно стало средой обитания огромного числа людей. Реализацию ме-дийного человека в медиапространстве необходимо рассматривать в контексте свободы и доминирования, включенности и отсутствия, мейнстрима и маргинальности, системы и ин-дивидуальности и т.д. Реальное пространство в медиа приобретает совершенно определенные значения. По-средством СМИ можно побудить аудиторию воспринимать тот или иной регион в опреде-ленном виде. Например, СССР - «империя  зла». Исходя из этого тезиса, страна преподно-сится как территория вечного холода, неприветливых людей, вотчины КГБ и т.д. Следует оговориться, что подобный образ будет создаваться в обществах, которые продолжают воспринимать постсоветское пространство как зону, откуда исходят многочисленные угро-зы. Можно использовать в качестве примера представления российских туристов о местах отдыха в Турции и Египте. Они, как правило, строятся вокруг тиражируемых видов моря, гор, пальм, пустыни, отелей и транслируемых образов счастливых отдыхающих.  Допускается рассмотрение медиапространства с точки зрения охвата медийными тех-нологиями конкретного социального пространства. Распространение радио, телевидения, интернета меняет качество культурной, политической, экономической, досуговой, религи-озной и т.д. жизни медиатизированного региона. В данном регионе медийность многократ-но увеличивают люди, которые уже не могут существовать без телефонов, компьютеров, гаджетов. Информационные технологии кардинально меняют характер общественного и личного пространства. Достаточно вспомнить о быстро набравшем популярность желании сделать всеобщим достоянием частную жизнь.  Стремительное развитие блогосферы подорвало авторитет профессионалов (журнали-стов, ученых). Медиапространство не только количественно расширяется, но и качественно упрощается. Можно даже сказать, деградирует. Этому способствует разноголосица авторов, множественность источников информации, часто весьма сомнительных. Формируется онлайн-какофония. Пытаясь сориентироваться, человек будет или строить свой информа-ционный бункер, или идти в информационном пространстве привычным способом. Для строительства бункера человек формирует комфортный ему контент. В этом случае все ос-тальное медиапросттранство будет восприниматься как враждебная среда. Во втором случае человек использует привычный навык работы с информацией. Например, для «цифровых мигрантов» будет характерно предварительное построение аналитического контекста с целью поиска смыслов и расслоения получаемого сообщения. И, наконец, медиапространство включает каналы производства и трансляции информа-ции. С этой точки зрения можно выделять медийный центр и медийную периферию, т.е. медиапространство представляет собой не однородное образование, а комплекс пространств, своеобразные виртуальные каналы и виртуальные границы между ними. Медиапространство имеет целый ряд названий: медийное, информационное, сетевое, виртуальное и т.д. В принципе они различаются лишь в зависимости от аспекта рассмотре-ния. Это, например, может быть специфика технологии производства и трансляции, осо-бенности информационного продукта, возможности интерактивных контактов. Однако, анализируя медиапространство, мы всегда будем исходить из характеристики основопола-гающего, структурообразующего момента первичности акта сознательного производства, распространения, потребления и использования информационного сообщения. Характери-стика медиапространства строится вокруг вопроса - зачем? Отвечая на этот вопрос, мы сможем не только обозначить границы информационного поля, но и охарактеризовать осо-бенности деятельности акторов медиапространства. Полагаю, что для данной характери-стики медиасреды наиболее подходящим является органистический подход. Этот подход увязывает медиапространство с социальным пространством целой паутиной контактов, имеющих характеристики живых, органичных связей. Медиа становятся продолжением че-ловеческого и социального организмов. Они наделены способностью к эмоциональным ре-акциям. Социальный организм и детерминированная им медиасреда обладают потенциалом роста и усложнения. Более того, медиа в состоянии обрести значительную самостоятель-ность и взломать любой навязываемый ей регламент. Медиапространство начинает жить согласно собственным импульсам. Оно обладает способностью к самоорганизации и влияет на мир социальный. Коммуникационная система, которая, в противоположность историче-скому опыту прошлого, создает реальную виртуальность, - «это  система, в которой сама реальность (т.е. материальное/символическое существование людей) полностью схвачена, полностью погружена в виртуальные образы, в выдуманный мир, мир, в котором внешние отображения находятся не просто на экране, через который передается опыт, но сами ста-новятся опытом. Все сообщения всех видов заключены в средстве, ибо средство стало на-столько всеобъемлющим, настолько разнообразным, настолько послушным, что абсорбирует в одном и том же мультимедиатексте целостность человеческого опыта, как в той уникальной точке вселенной, что Хорхе Луис Борхес назвал Алеф» [4; с. 351 - 352]. Ин-формационные технологии меняют привычный мир человека, который становится объектом технологического воздействия. Он формируется процессом производства, получения, потребления и осмысления информации. Меняя мир, человек меняется сам. Он становится медийным. Выделение медийного человека вполне в традиции социальной философии. Примеров этому достаточно: «человек естественный» (Дж.Локк), «человек общественный» (Ж-Ж. Руссо) [5], «человек экономический» (К. Маркс), «человек социальный» (А. Моль) [6], «од-номерный человек» (Г. Маркузе) [7]. Медийный мир стал сегодня всеохватывающим. По-этому любое самоопределение человека предполагает его медийное самоопределение.  Технологии служат мощным инструментом воздействия на человечность. Медиа, опо-средуя отношения между производителем информационного продукта и его получателем, создают огромные возможности для манипуляции, погружая человека в информацию, ко-торую он не может рефлексировать, опираясь на собственный опыт. Экранная информация (телевизор, монитор, смартфон и т.д) предполагает констатацию, но не анализ. Могу пред-положить, что именно экранная информация создает эффект быстрого забывания и способ-ствует разрушению способности к критическому мышлению. События, которые потрясли воображение зрителей (террористический акт, видеосвидетельства геноцида, масштабные экологические катастрофы), ударили по эмоциям, довольно быстро стираются в памяти. Внимание зрителя, а именно зритель становится основным потребителем информации, бы-стро переключается на новый видеоряд. М. Маклюэн данный тип человека называл «ви-диотом». По его мнению, видиоты являются теми пользователями, которые выросли в эк-ранную эпоху. Они сформировались уже в период абсолютного доминирования телевиде-ния как основного источника информации. Сегодня ситуация усугубилась появлением бо-лее продвинутого по своему качеству экрана - монитора. Видиота воспитывает экран. Со-циальная реальность ему интересна только в том случае, если она производна от экрана. Видиот живет экраном и путает экранную реальность с жизнью. Видиот может быть весьма активным, но его активность специфична. Она направлена на «изменение картинки» на эк-ране. Данное изменение, по мнению видиота, представляет собой желанное социальное из-менение. «Идея о том, что экраны и показанное на них содержание суть реальность, выгля-дит довольно радикальной. Но не будем забывать, что отношение к экранам и их содержи-мому, как к фантазии, виртуальной реальности, как к чему-то вполне безобидному, приво-дит к разрушительным последствиям». Видеть на экране желаемое и есть главная цель дея-тельности и активности. Именно на этом принципе строятся все интерактивные шоу, ви-деоигры, создание контента в собственном гаджете и т.д. Медийный человек не однотипен, поскольку в данном словосочетании первоочередное значение имеет слово медийный. Сегодня медийный человек все чаще заменяется понятием «цифровой человек», что является результатом эволюции медиа. Данное понятие неодно-родно, поэтому можем выделить несколько типов. Например, «цифровые аборигены» ро-дились в окружении цифровых технологий. Именно поэтому они легко усваивают техниче-ские новшества и постоянно изменяющиеся технологические правила. Однако чаще всего они не критичны к содержанию. Их больше всего увлекает упаковка, форма, скорость и диапазон передачи информации. Другим типом медийного человека является «цифровой мигрант». Условно это тот, ко-торый сформировался в эпоху текста на бумажном носителе. «Цифровой мигрант» посто-янно формирует свою идентичность в новом для него пространстве. Он находится в со-стоянии непрерывного освоения и необходимости коррелировать свою жизнь с медиа. Причем «цифровой мигрант» вынужден быть в пути, т.к. его отставание неизбежно превра-тит его в «цифрового маргинала». Трагичность ситуации заключается в том, что его анали-тические навыки оказываются невостребованными. «Цифровой абориген» быстро находит информацию, но воспринимает ее с точки зрения или развлечения, или монетизации. Або-риген хочет самопрезентации, его не интересуют знания. Он скользит по информации, по-добно серфингисту «ловит волну». В результате этого скольжения снижаются мыслитель-ные способности, разрушается навык построения ретроспекции, геймифицируется воспри-ятие социальных проблем. Полагаю, что бессмысленно критиковать данную модель пове-дения, она стала состоявшейся. Пока можно лишь констатировать варианты ее проявления и искать способы сохранения человечности. На данном этапе своего существования несо-мненна угроза нарастания отчуждения для любого из типов медийного (цифрового) чело-века. «Когда вас постоянно бомбардируют сменяющимися образами.., то вы против воли ускоряетесь. Когда вам нужно получить многое, очень многое, за короткий промежуток времени.., то начинает происходить нечто противоположное. Вместо того чтобы духовно обогащаться, как многие себе воображают, от изобилия впечатлений мы, напротив, впадаем в духовную нищету, и эту нищету - прежде всего и главным образом - можно измерить степенью дефицита внимания» (Д. Нейсбит). Текстовой массив информации уступил визуальному массиву. Целый ряд исследовате-лей настойчиво продвигают позицию, согласно которой актуальной становится визуальная грамотность, неизбежно вытесняющая традиционную линейную грамотность. Медиа пере-стают только информировать, они отдают предпочтение интерпретациям и создают новую, часто не имеющую объективных оснований, реальность. Создавая новую реальность, пре-тендующую на доминирующую роль по отношению к социальной реальности, медиа пред-принимают усилия, направленные на формирование нового человека. Прежде всего, для этого используется психология потребительства. Получатель информации воспитан как «первоклассный потребитель», его способность перерабатывать полученные сведения де-формирована практикой алгоритмизации. Человеку не надо искать информацию, думать. Причем портативные информационные средства создают у него иллюзию, что он вполне самостоятелен в информационном поле. Однако следует помнить, что информационные технологии не являются ценностно-нейтральными. Напротив, они предполагают внушение, «промывку мозгов», манипуляцию и т.д., т.е. обращаются с человеком как со средством для достижения тех целей, которые он сам перед собой не ставит. Это и есть результат особого вида деятельности - медийной.  Медиадеятельность совершает как медиасубъект (сознательно), так и медипотребитель (бессознательно). Медиапотребитель склонен к ламерству, т.е. к праздному медиаприсут-ствию. Он формирует реальность своими просмотрами, коментариями, лайками, донатами  и даже производимыми им вирусами. Медиапотребитель - стопроцентный Нарцисс, по-скольку вполне удовлетворен наблюдением себя на экране и расширением себя экранного. Его присутствие в медиапространстве связано не с самореализацией, а с самопрезентацией. Медиасубъект стремится к сознательному влиянию на сферу социального посредством ме-диа. Ему недостаточно простого присутствия. Он стремится решить социально значимые вопросы. Медиа, особенно в его сетевом варианте существования, создают новые способы меж-личностных связей, новые виды сообществ. Человек деформирует свою приватную зону, меняет или даже разрушает привычный вариант изоляционизма. Создавая новые виды со-обществ, человек полагает, что выходит из исторической, традиционной обусловленности и получает неограниченную свободу в деле создания собственного мира. Однако данное полагание можно со всей очевидностью отнести к разряду очередных иллюзий. Свобода создания своего мира, своих сообществ ограничена количеством, пусть и огромным, ин-формационных сообщений. Данное состояние усугубляется двумя важными процессами. Во-первых, формированием робожурналистики. Во-вторых, алгоритмизацией подачи ин-формации и поведения потребителя информации. Робожурналистика стала одним из ярких проявлений потребительского общества. Мас-совая аудитория не формирует навыки отбора и комментирования информации и вполне удовлетворяется новостями, скомпонованными роботами. Робот имеет возможность сорти-ровать информацию по журналистским канонам и представлять новости согласно вопросам: что? когда? почему? где? как? кто? и т.д. Более того, робот, завися от предпочтений потребителей, предоставляет наиболее интересную для аудитории информацию. При этом робот абсолютно лишен способности формировать повестку дня и неизбежно будет реаги-ровать через запросы потребителей (просмотры, лайки). «В нашем мире, где технология в беспрецедентных и невиданных ранее масштабах трансформирует реальность, ни у кого не вызывает удивления, что мы постоянно задаем себе и другим вопросы такого рода: «Это реально?», «Это выдумка?»…Во времена, когда технология может неограниченно создавать суррогаты, эрзац, виртуальную реальность, киберов, мы все чаще начинаем путать ре-альность и подделку под нее». Для журналистской деятельности необходима способность социально обрамлять информацию, т.е. чувствовать «злобу дня», видеть сложность запросов времени и современного общества. Субъективизм журналистов позволяет сохранять здоровое многоголосие общества. Доминирование техногенных подходов, искусственного интеллекта неизбежно приведет к тому, что медиасреда окончательно станет территорией тотальной манипуляции. Алгоритмизаця создает еще одну проблему для адекватного отражения социальной ре-альности посредством медиа. Человек управляется посредством алгоритмов. Алгоритмы задаются ему извне. Именно поэтому вопрос об искусственном интеллекте последовательно актуализируется заинтересованными людьми, которые, как правило, наделены значи-тельными полномочиями. На повестке дня новый контекст вечного вопроса о власти, а именно власти посредством информации, точнее, посредством индивидуализированного, заданного извне алгоритма. Алгоритм создает у потребителя иллюзию субъектности. Почему иллюзию? Как пра-вило, потребитель информации, медийный человек, создавая контент, отбирая из моря ис-точников те, которым он доверяет, остается объектом воздействия. Субъектность в медиа-пространстве, в его сетевом варианте, возможна, но проблематична, прежде всего потому, что многие ограничения здесь сняты, авторитеты разрушены, а ответственность легко сво-дится к минимуму. Неограниченный доступ к информации преподностися как главный критерий свободы. Человек и его деятельность толкуются в контексте возможности. Его значимость напрямую связывается с самомотивацией, самореализацией, самопрезентацией и т.п. Возникает «виртуальная личность», которая стремится создать «расширенную реаль-ность» и существовать в ней. Подобное состояние толкуется как наиболее полное вопло-щение субъектности. Однако здесь мы имеем дело с подменой понятий. Субъект не может исходить из принципа возможности. Субъект может формироваться исключительно на принципе должного. Должное формирует ответственность, а на ответственности вырас-тает нравственное отношение к окружающему миру, то, что можно назвать совестью. Именно совесть создает действенные фильтры для защиты от ложной информации и со-храняет потенциал человечности.  Совесть (получателя информации, эксперта, ученого, читателя и т.д.), помимо защиты от ложного сообщения, позволяет создавать и поддерживать сообщества, которые в процессе работы с информацией исходят из необходимости разрабатывать эталоны и образцы деятельности. Например, сообщество ученых для сохранения авторитета должно непре-рывно маркировать тиражируемые в медиа информационные сообщения. В их кругу не-приемлемы фейковые новости, квази-теории, паранаучные выводы. Поэтому субъектом прежде всего может считаться получатель и производитель информации, руководствую-щийся нравственными принципами. Во-вторых, субъект в медиапространстве имеет каче-ство «рефлексирующего Я». В этом виде человек быстрее преодолевает кризисы идентич-ности, формирует новые социальные качества, которые позволят сохраниться человечности и человеку в изменяющемся мире. Медиасубъект ищет способы сохранить верность досто-верности, подлинности, истине. «В наше время, когда стало практически невозможно отли-чить истину от подделки и правду от вымысла, многие фирмы оказались заложниками под-линности… Компании не выживут, если продолжат черпать свои идеи на среднем рынке, то есть среди дизайнеров; отсюда появилась новая профессия - «тихие охотники». Они вы-ходят на улицы и ищут вдохновения ближе к его источникам - художникам, бродягам, ис-полнителям рэпа, городским подросткам или представителям других культур… Во времена, когда технология заслоняет собой реальность, одновременно преувеличивая ее, мы находим успокоение и утешение в достоверности и истинности». [2, с. 24]. Медиасубъект стремится выработать критическое отношение к информации. Для этого ему необходимо постоянно преодолевать склонность к заблуждениям. Можно сослаться на выводы, сделанные Ф. Бэконом [8].  Заблуждения в науке не отличаются от заблуждений в медиасреде. Медиасубъект должен учитывать силу собственных желаний и влечений, пом-нить о субъективных предпочтениях, которые способствуют укреплению симпатий и анти-патий, т.е. формируют предвзятое мнение. Ему необходимо помнить, что искажать адек-ватное восприятие могут и случайные впечатления от информационного сообщения, а также некритически усвоенные ложные мнения. Ошибочные воззрения деформируют субъ-ектность. Субъект (нравственный, рефлексирующий) может выживать и даже обживать но-вые медиамиры. Медиасубъект стремится в течение всей жизни не только осваивать техно-логии получения и использования информации, но и овладевает навыками преодоления информационной избыточности и справляется со всеми вызовами следующих друг за дру-гом технологических революций.