ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ И НАСУЩНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ

Введение.  Институционализм как направление экономической науки возник в США на рубеже XIX- XX вв. после публикации книги главного идеолога американского институциона-лизма Торстейна Веблена (1857-1929) «Теория праздного класса. Институциональная экономика». Институциональная теория возникла как реакция на внеисторическую и ме-ханическую трактовку экономической деятельности в рамках классической доктрины. В разработку новой теории включились такие ученые, как У. Митчелл, Дж. Коммонс,  А. Берли, Э. Богарт, У. Гамильтон, Г. Минз, Р. Тагвелл. С середины 60-х гг. и по настоящее время отмечается усиление влияния институционализма и увеличение интереса к нему. Представители современного институционализма, или неоинституционализма, - это известные ученые Д. Белл, Дж. Гэлбрейт, У. Ростоу, О. Тоффлер, Р. Коуз, О. Уильямсон, Т. Норт, М. Олсон и др. Институционализм становится важнейшим направлением экономической мысли. В советское время институциональная теория рассматривалась как ненаучная, поскольку она не базировалась на марксистской идеологи. Институционализм относили к вульгарным направлениям буржуазной политической экономии, а институци-оналистов считали апологетами капиталистического общества.  После перехода страны к капитализму проблема институциональных преобразований встала во весь рост, и Россия стала осваивать институциональную теорию и применять её к реальным проблемам. Однако далеко не все принципы институционализма были использованы при формировании современного гражданского общества в России.  Целью статьи является рассмотрение проблемы неэффективности системы ин-ституционального устройства России, порождающей значительное торможение эко-номического развития и отставание страны от передовых государств мира.  Исходя из этой цели можно сформулировать гипотезу: процесс блокировки развития экономики заложен в разрыве глубинных интересов и системы ценностей сложившихся классов современного общества России. Это касается сущности патологических сторон нашего буржуазного общества. При разрешении проблемы эффективности социальных институтов лучше всего ис-пользовать системный метод анализа состояния российского общества, его экономики. Результаты исследования.  Методологические принципы институционализма состоят в следующем:  1) неудовлетворенность высоким уровнем абстракции и статическим характером, присущим неоклассической теории;  2) стремление к интеграции экономической теории с другими общественными науками; требование усилить «контроль общества над бизнесом». В отличие от неоклассики, рассматривающей экономическую систему как механиче-скую общность изолированных друг от друга индивидов («атомизм»), институционалисты подчеркивают важность связей между элементами системы. Этот подход обозначается понятием «холизм» (целостность) или «органицизм».  Понятия. При рассмотрении теорий институционализма на первый план выходит во-прос об основных понятиях. Главным из них является понятие «институт». Ученые его трактуют по-разному. Т. Веблен в своем труде «Теория праздного класса» определяет «институт» следующим образом: «Институты - это, по сути дела, распространенный образ мысли в том, что касается отдельных отношений между обществом и личностью и от-дельных выполняемых ими функций». Затем он уточняет: «Институты - другими словами, привычный образ мысли, руководствуясь которым живут люди, - наследуются, таким образом, от прежнего времени, времени более или менее далекого, но как бы то ни было, они выработались в прошлом и унаследованы от него. Институты - это результат процессов происходивших в прошлом, они приспособлены к обстоятельствам прошлого и, сле-довательно, не находятся в полном согласии с требованиями настоящего времени» [1, гл. 8]. Теоретик институционализма У. Гамильтон дает следующее определение: «Институты - это словесный символ для лучшего обозначения группы общественных обычаев. Они означают преобладающий и постоянный образ мысли, который стал привычным для группы или превратился для народа в обычай… Институты устанавливают границы и формы человеческой деятельности. Мир обычаев и привычек, к которому мы приспосабливаем нашу жизнь, представляет собой сплетение и неразрывную ткань институтов» [2, с. 84]. Д. Норт иначе определяет понятие института: «Институты - это «правила игры» в обществе, или, выражаясь более формально, созданные человеком ограничительные рамки, которые организуют взаимоотношения между людьми. Следовательно, они задают структуру побудительных мотивов человеческого взаимодействия - будь то в политике, социальной сфере или экономике. Институциональные изменения определяют то, как общества развиваются во времени, и таким образом являются ключом к пониманию исто-рических перемен» [2, с.18]. Со временем в литературе термин «институционализм» стали  связывать с двумя понятиями: «институция» - образ мысли, установление, обычай, порядок, принятый в обществе, и «институт» - закрепление обычаев и порядков в виде закона или учреждения. Разделение этих понятий достаточно условно, так как в концепциях институционалистов они имеют чрезвычайно широкое содержание. Практически идеологи институционализма относят к институтам как категории политической и правовой надстройки общества, так и экономические явления - государство и его органы, семью, нравы, предпринимательство, частную собственность, систему денежного обращения, кредит и многое другое. В трактовке институционалистов политическая экономия приобрела междисциплинарный характер. Эволюция институтов. Веблен связал институты с эволюцией общественного устройства: институты формируются господствующими типами общественных отношений, но в свою очередь выступают особыми способами существования общества, образуют  систему общественных отношений, являются действенным фактором их отбора. Изменение институтов ведет, в свою очередь, к дальнейшему отбору индивидов с наиболее приспособленным складом характера и к приспособлению привычек и темперамента от-дельных людей к изменяющемуся вследствие образования новых институтов окружению. В трактовке Веблена общественно-экономическое развитие предстает как реализация процесса «естественного отбора» разнообразных институтов. Существующие институты, т. е.  принятая в настоящее время система общественной жизни, не совсем подходят к се-годняшней ситуации. Институты должны меняться при изменении обстоятельств, так как по своей природе они представляют собой привычные способы реагирования на стимулы, которые создаются этими изменяющимися обстоятельствами. Развитие институтов есть развитие общества. Однако унаследованные институты сами  являются консервативным фактором. Это фактор социальной инерции, психологической инерции, консервативности. Структура общества изменяется, развивается, приспосабливается к изменяющейся обстановке лишь вследствие перемены в образе мысли некоторых социальных групп под влиянием внешних воздействий. «Эволюция общества, - говорит Веблен,-  является по существу процессом адаптации, происходящим под давлением обстоятельств в умах от-дельных людей, уже больше не терпящих привычного образа мысли, сложившегося в прошлом при другом стечении обстоятельств и с ними сообразующегося» И далее  Веблен утверждает, что «Реорганизация институтов и привычных взглядов согласно из-менившемуся окружению производится в ответ на давление извне, она по своему характеру является реакцией на побуждение к переменам»[1, гл. 8]. Неоинституционализм, восприняв концепции Веблена и других ученых первой по-ловины XX в., значительно углубил и расширил институциональную теорию. Неоинституционализм исходит из двух общих установок. 1. Социальные институты значимы с точки зрения поведения экономических агентов. Акцент делается на аспекты, связанные с эффективностью размещения ресурсов и эконо-мическим развитием. Анализируется процесс формирования институтов с точки зрения создания и использования возможностей взаимовыгодного обмена. 2. Они поддаются анализу с помощью стандартного неоклассического инструментария в отличие от старого институционализма, который применял к анализу экономики методы, используемые в других науках (право, психология и т. д.).   В методологическом плане неоинституционалисты придерживаются следующих принципов. Первый принцип - методологический индивидуализм, согласно которому единственными реально действующими «актерами» социального процесса являются ин-дивиды. При этом  неоклассическая теория, в рамках которой субъектами выступают и фирмы, и государство, критикуется за отступления от принципа индивидуализма. Такой подход позволил углубить микроэкономический анализ и рассмотреть отношения, скла-дывающиеся внутри экономических организаций. Кроме того, возникла тенденция про-никновения методов микроэкономического анализа  в смежные социальные  дисциплины. Второй принцип - предположение ограниченной рациональности поведения субъектов. Оно основывается на том, что человек при принятии решений опирается на неполную, несовершенную информацию, поскольку последняя является дорогостоящим ресурсом. Из-за этого агенты вынуждены останавливаться не на оптимальных решениях, а на тех, что кажутся им приемлемыми исходя из имеющейся у них ограниченной информации. Их рациональность будет выражаться в стремлении экономить не только на материальных затратах, но и на своих интеллектуальных усилиях. Следовательно, новые институциона-листы отвергли постулат оптимизации и заменили его концепцией нахождения удовле-творительного результата. Третий принцип неоинституционалистов связан с тем, что они допускают существование оппортунистического поведения. О. Уильямсон, который ввел это понятие в научный оборот, определяет оппортунистическое поведение как «преследо-вание собственного интереса, доходящее до вероломства». Оппортунистиче-ское поведение - это поведение экономического агента в соответствии с собственными интересами, ущемляющее при этом интересы партнеров. Речь идет о любых формах нарушения взятых на себя обязательств, например, уклонении от условий контракта. Ин-дивиды, максимизирующие полезность, будут вести себя оппортунистически (скажем, предоставлять услуги меньшего объема и худшего качества), когда это сулит им прибыль. В неоклассической теории для оппортунистического поведения не находилось места, по-скольку обладание совершенной информацией исключает его возможность. Особенности неоинституционализма. 1. Институты в виде набора правил и норм не определяют всецело поведение человека, а лишь ограничивают набор альтернатив, из которых индивид может выбирать в соот-ветствии со своей целевой функцией 2. Институциональная среда  - это совокупность «правил игры», т. е. правила, нормы и санкции, образующие политические, социальные и юридические рамки взаимодействий между людьми. Иными словами, институциональная среда - это рамки, в которых заклю-чаются институциональные соглашения. Данные рамки, в свою очередь, подразделяются на неформальные правила игры (обычаи, традиции) и формальные, воплощенные в виде конкретных законов и нормативных актов. 3. Организация (государство, фирмы, домашние хозяйства) определяется не как от-дельный экономической агент с едиными целями, интересами, а как система, имеющая внутреннюю структуру интересов. Инструменты неоинституционализма (контракты) поз-воляют изучить домашнее хозяйство, фирму как упорядочивающие взаимодействия между людьми структуры. По этой причине новая институциональная теория фирмы называется контрактной в отличие от технологической в неоклассике.  4. Если в неоклассике альтернативы сравниваются с идеальным положением вещей, то институциональные альтернативы сравниваются друг с другом. Это сравнение проводится через анализ возможностей экономии на транзакционных и трансформационных издержках. 5. Неоинституционализм вводит более широкий подход к определению ситуации по сравнению с неоклассическим. В последнем преимущественно использовались такие по-казатели, как цена и количество, а в новой институциональной теории значимых парамет-ров оказывается существенно больше (качество, система штрафных санкций, условия и последствия отклонения от графика поставок и платежей и т. д.). Отсюда возникают непредвиденные последствия институциональных изменений. 6. Неоклассическая школа предполагает, что рынок действует в условиях совершен-ной конкуренции, а отклонения от неё характеризует как «провалы рынка» и в таких слу-чаях возлагает в надежды на государство. Неоинституционалисты указывают, что госу-дарство также не обладает полной информацией и не имеет теоретической возможности ликвидации транзакционных издержек. Таким образом, неоинституционалисты отказываются от упрощающих предпосылок неоклассической школы (полная рациональность, доступность совершенной информации и  т. д.), подчеркивая, что экономические агенты действуют в мире высоких транзакционных издержек, плохо определенных прав собственности и ненадежных контрактов, в мире, полном риска и неопределенности. Неоинституционализм включает в себя несколько направлений. 1. Изучение институциональной среды, в которой протекают процессы производства и обмена: а) теория общественного выбора; б) теория прав собственности:  изучает правила, регулирующие отношения в частной сфере. 2.Теория агентских отношений: изучает организационные формы, которые создаются экономическими агентами на контрактной основе. 3.Теории, рассматривающие экономические организации с точки зрения транзакци-онного подхода. В отличие от теории агентских отношений акцент делается не на стадии заключения, а на стадии исполнения контрактов. Итак, институты уменьшают неопределенность, структурируя повседневную жизнь. Они организуют взаимоотношения между людьми. Неоинституционализм вводит новый класс ограничений, обусловленных институциональной структурой общества и сужающих поле индивидуального выбора. Институционалисты  подчеркивают, что экономические агенты действуют в мире высоких транзакционных издержек, плохо определенных прав собственности и ненадежных контрактов, в мире, полном риска и неопределенности. Они  могут исследоваться как с помощью аппарата неоклассики, так и с помощью принципиально новой научной институциональной методологии. Эта методика предполагает изучение менталитета населения, существующих неформальных и формальных правил поведения, характера действия различных государственных и общественных институтов, т. е. организаций, которые формируют порядок хозяйственной деятельности. Важное значение имеет рационально сформированная законодательная система, а также существующие традиции исполнения этих законов всем населением. Эта проблема является весьма актуальной для России, где законодательная система содержит в себе противоречия либо такие законы, которые неадекватно отражают действительность, к тому же в стране низка законопослушность населения. Проблемы институционального строя российского общества. Современная социально-экономическая система в России начала складываться в 90-е гг. XX в. в условиях развала прежнего советского тоталитарного строя, падения производства и уровня жизни населения. Новый порядок - демократическое рыночное общество - возникал без предварительного плана, стихийно, в виде так называемой «шоковой терапии», т. е. путем выживания остатков прежней экономики при гиперинфляции и отсутствии профессионального управления страной. В результате этих кардинальных перемен возникли новые общественные институты: частная собственность, рынок, предпринимательство, банки, частные экспорт и импорт, свободная торговля и свободные цены, инфляция, кризисы и т. д. Новые «правила игры» задавались правительством путем принятия новых законов (конституцией и др.). Перед бывшими советскими людьми, за которых всё решали государственные и партийные руководители, встали задачи приспособления к новой среде, где всё зависело от самого человека, - поиска работы, добывания средств для существования, содержания семьи, организации собственного бизнеса. Процесс адаптации шел очень трудно, отбросив значительную часть общества в бедность и нищету. Многие социальные институты у нас возникали путем копирования их с зарубежных институтов:  парламент, президентская власть, кабинет министров, политические партии, конституционный суд, полиция, налоговая система, центральный банк, биржи и т. д. В то время казалось, что эти новые формы общественных отношений позволят, как в передовых странах мира, создать гражданское демократическое общество и высокоэффективную экономику. Надежда была на развертывание денежной конкуренции между людьми, на мотивы обогащения частных собственников, которые подтолкнут научно-технический прогресс и рост уровня жизни. Однако оказалось, что Россия  -  это не Америка и не Европа. Само наличие институтов капитализма не означало автоматического перехода к более высокой цивилизации. Суть дела состояла в том, что новые формальные институты и их организации не совпали с реальными, неформальными институтами, с тем глубинным менталитетом, которым обладает население нашей страны. Этот разрыв между формальным и неформальным привел совсем не к тем результатам, на которые рассчитывали люди, приветствуя переход к капитализму. Страна попала не в современный по-лусоциалистический капитализм, а в дикий капитализм эпохи К. Маркса, который вызвал у него беспощадную критику и идею другого, справедливого общества - социализма. В российском обществе  развернулись войны организованных преступных группировок за захват собственности. В эти группировки входили чиновники, полиция, депутаты, проку-ратура. Рейдерство стало обычным делом. Коррупция охватила все звенья государственного аппарата, усиливались хищения государственных бюджетных средств на всех уровнях управления. Откуда все эти явления выросли и так пышно расцвели? Придётся напомнить центральную идею Веблена: институты как привычный образ мысли наследуются от прежнего времени, они выработались в прошлом и унаследованы от него. Иначе говоря, траектория развития в прошлом в значительной мере определяет настоящее. Важнейшим институтом российского общества является патернализм, возникший и укрепившийся в давние времена. В национальном плане патернализм представляет собой систему отношений, при которой государство заботится об удовлетворении  основных потребностей граждан, которые в обмен на это позволяют диктовать образ жизни, поведение и мышление. Всю ответственность за результаты деятельности люди перекладывают на власти, которые должны обеспечить рост их благосостояния. Отсюда возникает и укрепляется у населения идея сильного и жесткого государства. В основе патерналистского менталитета россиян лежат исторические условия их жизни. Во-первых, Россия часто подвергалась агрессии со стороны различных государств, что побуждало население усиливать роль государства в защите страны. Во-вторых, селения на огромных простран-ствах России были слабо связаны экономическими отношениями, поэтому единство со-здавало государственное управление. В-третьих, в нашей стране длительное время гос-подствовал патриархальный уклад в крестьянской, ремесленной, купеческой и дворянской среде. В условиях советской индустриализации и коллективизации патриархальные семьи были государством разрушены, но два первых основания патернализма остались и даже усилились в результате действия мобилизационной экономики и осуществления до-гоняющей модернизации. В ментальности россиян укрепилась идея определяющей роли государства в развитии страны. Российское государство воспринимается как господин по отношению к населению, оно осуществляет распределение основных ресурсов и  жизнен-ных благ. Если в передовых зарубежных странах государство подчинено обществу и кон-тролируется им, то в России, напротив, общество подчинено государству и не контролирует его. Все преобразования и реформы в России осуществлялись «сверху» (реформы Ивана Грозного, Петра I,   Александра II, Столыпина, Сталина, Ельцина). Однако в такой же мере «верх» тормозил развитие страны и периодически приводил её к упадку. Повышенная роль государства в истории России вела к сильнейшей концентрации власти, действию абсолютистских и авторитарных режимов. Во время перехода к капитализму современная Россия не смогла создать полноценное демократическое общество. Бывший строй тоталитаризма реформировался в авторитаризм. Элементы демократизма оказались совершенно необходимыми для  развития частной собственности  и рынка, но прежние институты государственного патернализма, потребности народа в социальной защищен-ности, застрахованности от бедности и безработицы вылились в сознании людей как необходимость гипертрофированной роли государства. Это и привело наше современное общество к поддержке авторитаризма. Суть его состоит в том, что власть монополизируется  в руках конкретного лица или в руках  элитной группы (классом, партией) при ми-нимальном участии народа. Ещё в XVIII в. Ш. Монтескьё высказал идею разделения вла-стей, чтобы они могли  взаимно сдерживать друг друга и не приводить к самодержавию. Монтескьё полагает: «Если власть законодательная и исполнительная будут соединены в одном лице или учреждении, то свободы не будет, так как можно опасаться, что этот монарх или сенат станет создавать тиранические законы для того, чтобы так же тиранически применять их. Не будет свободы и в том случае, если судебная власть не отделена от власти законодательной и исполнительной. Если она соединена с законодательной властью, то жизнь и свобода граждан окажутся во власти произвола, ибо судья будет законодателем. Если судебная власть соединена с исполнительной, то судья получает возможность стать угнетателем» [4, с. 40]. В современной России законодательная, исполнительная и судебная власти, а также средства массовой информации подчинены президентскому правлению, а следовательно, контроль общества за властью отсутствует, она произвольна в своих действиях. Авторитарный режим характеризуется как промежуточный между то-талитаризмом и демократией. Такой режим навязывает свою  властную волю обществу, игнорирует общественные интересы  и мнения, формирует государственную политику без привлечения общественности. Авторитаризм обычно уничтожает инициативу народа как источник экономического роста и неизбежно ведет к падению эффективности правления, низкой хозяйственной результативности власти. При этой власти права и свободы граждан ограничены как в политике, так и в экономике, оппозиция запрещена или ограничена, профсоюзы подконтрольны власти. Обширный государственный сектор жестко регламен-тируется государством, его предприятия в большей мере работают на оборону или на до-бычу и экспорт ресурсов (нефти, газа и т. д.). Институт бюрократии. Патернализм и авторитаризм непосредственно опираются на институт обширного слоя бюрократии. Бюрократизм в России имеет глубокие корни и давние традиции. Чиновничество как особый слой государственных служащих возникло при Петре I, который ввёл Табель о рангах (чинов, степеней) для военной и гражданский службы.  В последующем роль чиновничества возрастала, оно становилось бюрократией. Бумажный поток и взятки стали основной задачей чиновников, общество и его интересы отодвинулось  перед чиновниками на задний план. В. О. Ключевский так характеризовал бюрократическое управление в эпоху царствования Николая I: «Всё управление пред-ставляло громадный и не совсем правильный механизм, который без устали работал, но который был гораздо шире, тяжелее наверху, чем внизу, так что нижние части и колеса подвергались опасности треснуть от слишком усиленной деятельности в верхних. Чем больше развивался такой механизм, тем менее оставалось у его руководителей возможности следить за действием его частей. Никакой механизм не мог усмотреть за работой всех колес, нести ответственность за их лом и своевременную починку. Таким образом, руководство делами уходило с центра вниз;  каждый министр мог только, посмотрев на всю эту громадную машину государственного порядка, махнуть рукой и предоставить всё воле случая; настоящими двигателями  этого порядка стали низшие чиновники, которые очищали бумаги» [5, с. 247].  В период существования СССР при полном огосударствлении экономики роль бюрократии резко возросла: планирование, контроль, распределение благ и прочие жизненные функции осуществлялись партийными и советскими чиновниками. При переходе России к рыночной экономике предполагалось, что бюрократизм существенно уменьшится, поскольку формировался рыночный механизм саморегуляции хозяйствующих субъектов. Однако в действительности бюрократизм ещё больше возрос, резко усилилась в жизни общества  власть бюрократии, она превратилась в привилегированный класс, существовавший ещё в досоветский и в советский периоды. По данным Госстата, в 2000 г. насчитывалось 1161519 чиновников, а в 2017 - 2172 900, т. е их число почти удвоилось [6]. Однако экономисты насчитывают более 5 млн государственных служащих[7]. Но при этом, говорит директор Института экономики РАН Р. Гринберг, «у нас государство жесткое, многоголовое, избыточное там, где не надо, и слабое там, где надо, - например, в здравоохранении и образовании. Это отражается в таком параметре, как отношение расходов бюджета к ВВП» [7]. Поскольку основное поле деятельности бюрократии - государство, постольку глубина его вмешательства в экономику определяет и масштабы бюрократизма. Вмешательство усиливается, формируется государственно-бюрократический капитализм. Разрастаясь, как раковая опухоль, бюрократия неосознанно, но вполне действенно подталкивает общество к упадку и краху, поскольку её управление ориентируется не на рост экономики, а на выполнение людьми формальных правил и на собственное обогащение. В бюрократической организации властвует, по выражению Маркса,  «закон бюрократической иерархии», при котором управленческие низы слепо верят в авторитет высшей власти, исходящих свыше распоряжений. В итоге бюрократия, как показывает Маркс, строится на взаимном обмане: «Верхи полагаются на низшие круги во всем, что касается знания частностей; низшие же круги доверяют верхам во всем, что касается понимания всеобщего, и, таким образом, они взаимно вводят друг друга в заблуждение» [8, с. 271 - 272]. Звенья вертикали власти плохо согласованы между собой, а их служащие малоответственны за результаты своей деятельности. Нынешний механизм управления обществом стал похож на тот, который обрисовал Ключевский.  Самый большой недостаток нашего бюрократического управления состоит в том, что  оно угнетает свободу предпринимательства и всякой деятельности людей. Расцвет бюро-кратизма вызвал бурный рост коррупции и воровства, что привело к загниванию государ-ственного аппарата и разложению нравов в обществе. По индексу восприятия коррупции, Россия находится в группе самых коррумпированных стран: в 2018 г. - 135-е  место из 180 стран [9]. Борьба с бюрократией и коррупцией носит эпизодический, а не системный характер. Она воздействует на следствия, а не на причины. Причины таковы, что необхо-димо уменьшить вмешательство государства в экономику и в другие сферы жизни, необ-ходимо усилить роль рыночной регуляции, конкуренции, свободы деятельности людей, повысить роль гражданского общества в контроле государства, его институтов, осуществить реальное разделение властей. Огромную озабоченность общества вызывает в настоящее время институт эко-номической элиты, олигархии. Его поведение во многом приобрело антинародный ха-рактер. Олигархия благодаря поддержке государства непрерывно богатеет на основе уве-личения  экспорта нефти, газа, металлов, леса и других природных ресурсов. При этом полученные миллиарды не вкладываются в развитие российской промышленности, а вы-возятся из страны за рубеж, в оффшоры. Росфинмониторинг при проверке «панамского досье» обнаружил 4197 оффшорные компании, подконтрольные россиянам - крупным бизнесменам, высокопоставленным чиновникам и депутатам. За 15 лет из России в офф-шоры олигархат вывел 75 % национального дохода [10]. В 1899 г. Т. Веблен в своей книге «Теория праздного класса» сумел основательно обрисовать антиобщественное поведение праздного класса. Для него характерно: воздержание от производственной деятельности, приемлемость финансовой деятельности; демонстративное потребление предметов роскоши; демонстративно расточительные расходы ради престижа; приверженность к кодексу денежного почета; одежда как выражение денежной культуры. Принципы денежного соперничества и освобождения от производства, таким образом, возводятся в каноны жизни общества и становятся достаточно важными факторами принуждения в той ситуации, к которой людям приходится приспосабливаться. Именно такой праздный класс, олигархат (бизнесмены, чиновники), сформировался в современной капиталистической России. Покупки в России и зарубежных странах вилл, ресторанов, отелей, поместий, элитных квартир, яхт, сверхдорогих автомобилей, самолетов, драгоценностей, произведений искусства и других предметов роскоши привели к многомиллиардным расходам представителей этого праздного класса. При этом предприятия, из которых выжимаются ими деньги, не развиваются, не модернизируются, а трудящиеся на них получают зарплату бедняков. Класс богатых увеличивает миллиардные доходы непрерывно и высокими темпами. Суммарный капитал 200 самых состоятельных россиян вырос в 2017 г. до 485 млрд долл., что значительно больше золотовалютных резервов Центробанка (433 миллиарда долларов) и денежных накоплений всего российского населения в банках (около 389 миллиардов долларов). В целом, богатые граждане России (люди с состоянием от 5 млн долл, не включая стоимости основного жилья) разбогатели в 2017 г. на 22 - 27 %, добившись состояния 1,2 триллиона долларов, или 73,5 % ВВП страны [11].  Наша страна всё больше становится похожей на тот образ США конца XIX в., о котором В. И. Ленин писал так: Америка становилась «…одной из первых стран по глубине пропасти между горсткой обнаглевших, захлебывающихся в грязи и в роскоши миллиардеров, с одной стороны, и миллионами трудящихся, вечно живущих на границе нищеты, с другой» [12, с.49]. Праздный класс России в своих доходах далеко оторвался от трудового населения страны, своим рваческим поведением сформировал глубокую ненависть людей, которая может вылиться в открытый конфликт, прямое столкновение. Значимым институтом современного общества является домохозяйство. К нему относятся домохозяйства, действующие в экономике самостоятельно, и домо-хозяйства, члены которых выступают наемными работниками на рынке труда. Положение домохозяйств за последние годы значительно ухудшалось. Сказалось влияние кризисов 1998, 2008, 2014 - 2017 гг. Однако основная причина трудностей их жизнедеятельности вызвана серьёзными недостатками в стратегической политике правительства, которое стимулировало развитие сырьевого и оборонного секторов экономики, но не создавало достаточных  условий для развития обрабатывающей промышленности и сельского хо-зяйства, т. е. тех сфер, где сосредоточено основное количество домохозяйств и где в раз-витых странах создаются условия для прогрессивного роста, обеспечения занятости и роста жизненного уровня. За счет этого сектора бурно развивается Китай, Япония, Германи, США и др. В России  домохозяйства в сельской местности уменьшаются весьма быстро: за последние 20 лет 34 000 деревень исчезли с лица земли, еще в 10 000 деревень сегодня меньше 8 жителей,  95 000 деревень  не имеют газификации, качественное водоснабжение имеется только в 5% деревень, 42 000 деревень не имеют телефонной связи, 32 000 - почты. 1 300 000 человек живут в ветхом аварийном жилье на селе, во многих  отсутствуют магазины, медицинское обслуживание, дома культуры и так далее. Из федерального бюджета тратится на развитие сел лишь полтора десятка миллиардов рублей, во много раз меньше, чем на премии чиновникам [13].  Если не изменить эту сельскую политику, то неизбежно дальнейшее умирание домохозяйств в деревнях и селах.  Общее экономическое состояние домохозяйств либо не улучшается, либо ухудшается, так как последние пять лет реальные доходы населения падают. Образовался значительный слой бедных людей - около 20 млн человек (13 % от всего населения), а 40 % населения живёт на сумму около 20 тыс. р. в месяц, которых хватает лишь на самые насущные потребности, т. е. их также нужно отнести к классу бедных людей. Низкая зарплата, налоги, инфляция, займы толкают народ к бедности. Бедными являются не только многие пенсионеры, сельские жители, но и трудящиеся, занятые на промышленных предприятиях, получающие зарплату 12 - 25 тыс. руб. Например, в газетных объявлениях значится, что омское предприятие «Высокие технологии» приглашает специалистов с таким уровнем зарплаты (тыс. руб.): инженер КИПиА - 14 - 23; инженер-конструктор - 23 - 29; инженер по метрологии - 16 - 25; инженер-электрик - 25 - 31; инженер-электроник - 33 - 39; инженер-металлург - 16 - 29; слесарь-испытатель - 24 - 32; слесарь-ремонтник (4 - 6 разряд) - 21 - 37; слесарь-электромонтажник - 24 - 28; электромонтер (5 - 6 разряд) - 28 - 32; доводчик-притирщик (4 - 5 разряд) - 24 - 28. Если перевести этот уровень зарплаты с рублей в доллары, то увидим ничтожную плату 240 - 450 долл., а ведь это касается передового предприятия. Как можно рассчитывать на технологический рывок при такой зарплате, на которую одному выживать можно кое-как,  не более, но только не с  семьёй и детьми. Непрерывная инфляция, зависящая от политики монополий и снижения стоимости рубля, непрерывно обесценивает заработки трудящихся. Если взять товары первой необходимости: картофель, молоко, свинину и хлеб, то с 2000-го по 2017 гг. цена на них увеличилась практически в 5 раз [14]. За это же время   тарифы ЖКХ выросли в 16 раз и в 3 раза превысили их реальную стоимость [15]. Конечно, росла у людей и зарплата, но у многих медленно, например, у бюджетников (учителей, медиков и др.). В итоге в настоящее время жизнь стала дорогой. При этом разворовываются из бюджета миллиарды, за границу уплывают миллиарды, зарплаты у чиновников огромные. Правительство отказывается  увеличить налоги с богатых, в частности, путем введения прогрессивной шкалы налогообложения, а также введения налога на роскошь, но при этом увеличивает налоги на бедный и средний классы населения. Это формирует убежденность народа, что современное правительство России всячески защищает интересы богатого класса, который получает всё большие доходов в стране и вывозит их за границу, но совершенно не реализует интересы массы народа  в улучшении жизни. Обеднение массы домохозяйств имеет негативные последствия: для экономики - снижение покупательной способности и спроса на рынке, которое ведет к сокращению объема производства и уменьшению занятости; в социальной сфере - рост социальной нестабильности и конфликтов между бедными и богатыми; в политической сфере - рост недовольства методами управления, увеличением разрыва между обществом и правительством, требования радикальных перемен. Опрос «Левада-центр» показал, что для населения России усиливается привлекательность Советского Союза: сожалеющих о его распаде в 2017 г. было 58 %, а в 2018 г. - 66 %. Число россиян, сожалеющих о распаде, за последнее десятилетие достигло максимума. Как следует из опроса, сейчас об этом говорят 66% респондентов, а до этого в течение 10 лет показатель не поднимался выше 61% [16]. Выводы. Институциональная теория позволяет выявить корни нынешних трудных проблем в состоянии нашего государства. Институты прошлого не исчезают одномоментно, они эволюционируют, но медленно, под воздействием внешней среды. Современное развитие мировой экономики приводит к необходимости постоянно совершенствовать политические, экономические и социальные институты общества, и если этого не происходит, пре-кращается экономический рост, страна отстает в развитии, не улучшаются условия жизни людей. В результате неизбежно возникает социальный конфликт между политико-экономической элитой и остальным населением. Именно в таком положении сейчас нахо-дится Россия. Высказанная ранее гипотеза подтверждается фактами резкого расхождения интересов элиты и народа. Для ее развития которой требуется проведение комплекса про-грессивных реформ, устраняющих такие пороки, как монополизм в политике и экономике, бюрократизм, коррупция, воровство, бедность, безработица, налоговое давление, не-доступность кредита для промышленных предприятий  и т.д. Откладывать проведение этих реформ нельзя, так как недовольство народа политикой правительства растет.